Закручивание гаек в советском художественном пространстве после «разгрома» Хрущевым в 62-ом молодых модернистов приводит к формированию нескольких «кружков», феномен которых, по сути и называют неофициальным советским искусством или нонконформизмом.
Лионозовская Школа, группа «Движение», группа Соболева, «Новая реальность» Белютина, группа «Коллективные действия», «Сретенский бульвар» объединяли в себе разных художников (и по возрасту и мировоззрению) схожих в одном - неприятии диктата художественной формы со стороны государства. При этом, в основном художники были аполитичны, в отличие от тех же недовольных литераторов. Как сказал как-то Эрик Булатов: я никого не осуждаю и не высказываю претензий, это не моё право... моя судьба как художника - показать бытие как оно есть (не цитата, но близко к тексту).
Центр неофициальной культурной жизни смещается «на кухни». Появляются квартирники - маленькие домашние выставки. А самое главное, интенсивное общение между собой, самих художников и тех, кому они были интересны... важная штука, на самом деле, потому что искусству всегда очень нужна критика, осмысление и профессиональная интерпретация. В условиях недоступности для «неформалов» всех официальных художественных институтов, это стало нечаянным выходом - создавать «поле осмысления» самостоятельно.
Тем не менее, художники не оставляли попытки как-то выйти в публичное пространство. Самая известная такая попытка состоялась в сентябре 74-го на Беляевском пустыре, получившая впоследствии название «Бульдозерная выставка». Рабин, Комар, Меламид, Мастеркова, Немухин, Ситников решили провести выставку на открытом воздухе (формально как бы не запрещено). Закончилось всё, не успев толком начаться - работы были уничтожены бульдозерами и брандспойтами. Шум потом (в том числе и в западной прессе и в западных культурных кругах) поднялся приличный. И советская власть вынуждена была пойти на уступки.
Такой вот своеобразный контекст и привёл к появлению двух основных направлений советского неофициального искусства, ставших известными всему миру: МОСКОВСКИЙ КОНЦЕПТУАЛИЗМ и СОЦ-АРТ.
Идем дальше?
