ПРЕРАФАЭЛИТЫ, часть 4. Данте Габриель Россетти.
«Картина и стихотворение имеют то же родство друг с другом, что красота мужчины и женщины: место их встречи соответствует высочайшему идеалу». Россетти.
Такая позиция героя неслучайна. Россетти харизматичный и разносторонний автор - поэт, художник, переводчик, иллюстратор. Несмотря на то, что он сам всегда считал себя прежде всего художником, литература и поэзия занимали в его жизни очень много места. Россетти из очень творческой семьи - где ВСЕ были или художниками или критиками или поэтами. Папа, бывший итальянский профессор, уехавший из Неаполя после участия в политических распрях, очень любил Данте, поэтому и сыну дал это непростое имя. Образ Беатриче (и вообще все творчество великого Алигьери) будет одним из центральных в жизни Россетти.
Знаете как бывает, в компании одаренных друзей находится один не просто яркий, талантливый, но и активный и дерзкий товарищ, который становится лидером и голосом объединения. Так получилось и с Данте Габриелем, тем более что словом он владел великолепно (его стихи печатались уже в 15 лет). Неоднозначный, противоречивый, дерзкий, эгоистичный, добрый, авантюристичный, ищущий, часто поверхностный, но при этом правдивый - так я «увидел» Россетти. Он определенно не из числа моих любимых мастеров, но чувство приязни и уважения к его творчеству, несмотря на сложный характер и странные привязанности, не отпускает меня с самого начала знакомства с ним и до сих пор.
Россетти искренне (как мне думается) хотел не просто сказать новое слово в искусстве, но и вернуть в живопись правду жизни, причём не банально «что вижу, то и пою», а через прозрения и образы великой поэзии. И за эту смелость ему можно простить многое. Согласны?
Денис ГАРДАРИ. Очерки по истории и теории искусства.
