Если продолжить наши размышления в рамках «Современная картина мира», то имеет смысл посмотреть на проблему как бы с другой стороны, причем не ситуативно, а глобально… размахнуться, так сказать, мыслью на всю ивановскую 😊. С точки зрения эволюционного процесса (глобальных эволюционных векторов по Пелипенко) появление разумного биологического существа, известного нам сегодня под именем «человек», влечет за собой два следствия:

  • 1. Первое. Превращение этого существа в «абсолютного хищника» (то есть в вид, способный не только подстраиваться под окружающую среду, но и изменять ее в широких диапазонах в соответствии со своими потребностями, не взирая на другие виды живого).
  • 2. Второе. После успешного закрепления «абсолютного хищника» в качестве господствующей системы - распространение этого опыта на соседствующие популяции. Иначе говоря, расширение разумности на иные виды. Процесс этот может пойти как биологически (грубо говоря, собаки станут разумными) или технологически (искусственный электронный разум)… ну или и так и так.

Эти следствия не фантазия, а вполне логичное рассуждение, имеющее очень высокую степень вероятности (а первое так вообще, по-моему факт). А учитывая, что в данном случае эволюционный процесс будет очень быстрым (в исторической перспективе), поскольку становление «иной разумности» будет происходить не с ноля, а в уже сложившейся в результате деятельности homo информационной среде, то… То какие задачи, в связи с появлением когнитивной конкуренции, возникают перед нами, перед человечеством? С моей точки зрения, тут следует говорить прежде всего об особом внимании к семиотико-аксиологической матрице нашего вида, то есть, попросту говоря, к культуре. Почему? Потому что, именно в этом пространстве разворачивается когнитивная динамика и от того насколько сильными и сложными будут человеческие «чертоги разума», будет зависеть не только видовое господство и конфигурация будущего в этом уголке мироздания, но и, возможно, само наше выживание.

Ясное дело, процесс это не быстрый - тысячи, может десятки тысяч лет… кто знает? Но даже если посмотреть на ближайшие перспективы, лет 100-200, то очевидно, что масштабный системный кризис нашей цивилизации, ее индустриальной (в широком смысле) фазы - налицо. Кризис всегда заканчивается или фазовым переходом или существенным откатом назад. Если воспользоваться выводами глубоких и адекватных футурологов, вроде Переслегина, Тоффлера и тп., перед нами сегодня три основных сценария: продолженный индустриализм, неофеодализм, когнитивное общество.

«Насильственное» продолжение индустриального устройства влечет за собой масштабную катастрофу, практически без вариантов; потому как в таком разе системные вызовы и противоречия не разрешаются, а просто купируются искусственно, что в итоге закономерно приведет к взрыву перегретого котла. Неофеодализм, хоть и спасает от катастрофы, но по сути, как я понимаю, просто откладывает проблему на гораздо более поздний срок. А вот когнитивное общество…

Когнитивное общество - это модель социального устройства, в которой центр общественных приоритетов смещается в сторону… как бы осмысленного интереса к жизни. То есть, автоматическое скольжение по стандартным (навязанным как индустриальными, так и доиндустриальными интересантами) траекториям повседневности - становится очевидно ущербным и осознанно неинтересным для большинства (ну, по крайней мере, значительного количества) людей. Это, в свою очередь, предопределяет необходимость поиска собственного индивидуального «смысла жизни». И создает два глобальных противоположных социально-психологических вектора: когнитивно-ценностную индивидуализацию и когнитивно-деятельностную коллективизацию; которые как диалектические противоположности в процессе своего взаимодействия порождают новое - иную социальную модель, в центре коей не старые маркеры: социальный статус, величина потребления и «не хуже, чем у всех», а качество собственной жизни (соответствие ее сформулированному самостоятельно ключевому смыслу), в той или иной степени соотнесенное с общественным интересом.

Это иные принципы взаимодействия индивида и государства, иное образование, иное отношение к профессиональной деятельности, иная роль локальных сообществ и субкультур, иные личные и социальные приоритеты. И в данном случае, для меня очевидно, что творчество, как принцип взаимодействия с окружающей средой и с самим собой становится неизбежной стратегией и ключевым методом.

Впрочем, будущее не предопределено. Мы вполне можем пойти по пути неофеодализма или пролонгированной индустриальности… хотя мне лично не хотелось бы.