Искусство - это сама жизнь, которая не бывает современной или не современной, ведь она либо есть, либо нет. Искусство - это жизнь, в ее художественном измерении; это экспрессия формы, той самой формы, что в своём витальном стремлении быть-стать-случиться, в искусстве неизбежно становится содержанием, персональным «словом», сказанным в порыве живой причастности этому миру.

Большое это слово или маленькое, меняющее целые страны или трогающее одного случайного зрителя, «великая поэма» или «зарисовка на полях» - не важно; глагол это, прилагательное, междометие или даже просто знак препинания - не важно. Важно, что это «слово» - по-настоящему моё и по-настоящему искренно.

По-настоящему моё - значит, что творческий путь по созданию произведения, в рамках взаимопорождения формы и содержания, пройден мной персонально и самостоятельно. И все мотивы и контексты, почерпнутые мной из окружающего мира и из многообразия огромного пространства культуры, прошли через плавильный котёл моего «я», через экспрессию моего художественного мировоззрения.

По-настоящему искренно - значит, что своё высказывание, в конечном итоге, я стараюсь обращать не к арт-дилерам и галереям, не к критикам и коллекционерам и даже не к миру искусства в целом, а к людям. К людям и к чему-то ещё… К чему-то большему, чем я, большему, чем мы, большему даже, чем само искусство, к тому неведомому «нечто», которое поиски, ошибки и заблуждения принимает легко и с любовью, а заведомое враньё не приемлет вовсе.

Я признаю значимость арт-рынка и ценность той работы, которую делают его участники. Я с вниманием и уважением отношусь к «ткани» происходящего, к актуальным тенденциям, к разным мнениям и к тому, что на данный момент становится важным для общества и мира искусства. Но никогда эта «актуальная сила» не будет для меня определяющей. Важной - да, интересной - как правило, учитываемой - иногда, влияющей - наверняка, определяющей - нет.

Искусство - это сама жизнь, в ее художественном проявлении. Вариантов этого проявления множество - вагон и маленькая тележка. Каждый художник выбирает свой способ, своё собственное место в арт-поезде: кто СВ, кто купе, кто плацкарту, кто-то примеряет роль проводника или диспетчера, кто-то оккупирует вагон-ресторан, а кто и на машиниста замахивается. Кто-то делает это осознанно и планомерно, кто-то по-наитию, а кто-то и вовсе случайно. И всё это, конечно, существенно, но, на самом деле, не первостепенно.

Первостепенно другое: веток, побегов и листьев - может быть много и прорастать они могут как угодно, в любом направлении, хоть задом наперёд, но если дерево своим стволом не тянется к солнцу, осознавая его как источник жизни, то оно теряет свой смысл.

А то, что теряет смысл, становится ненужным «живой жизни» как таковой… и будучи ненужным, постепенно истончается и исчезает, как случайный дым под порывом ветра, не оставляя даже мимолетных воспоминаний.